Выбрав аллегорией реакции части советской интеллигенции на рынок девяностых «Мальчика, укушенного ящерицей» Караваджо, Л. Данилкин расшивает полотно на ряд лоскутных примеров. Один из:

Искусствовед и куратор Е. Деготь полагает, что ИА (Антонова, p)— «в своей советской ситуации очень сильная фигура… — в тот момент, когда эта система координат исчезла, развалилась и возникли какие-то другие критерии — потерялась». Она вспоминает, как, работая тогда в ГТГ (Третьяковке, p), видела, как ее старших коллег «просто корежило, когда они должны были поблагодарить спонсоров на пресс-конференции. Я видела, как они извиняются скрыто и открыто за это. То есть когда возникли моменты, связанные с деньгами: что деньги надо как-то зарабатывать, что должны быть какие-то спонсоры, что нужно нравиться какой-то продвинутой публике, что надо современное искусство включать… — ей все это было крайне неприятно» («Палаццо мадамы….»)

корежило? знакомое чувство

Казалось, манера чтения у Данилкина довольно безликая, стертая, напоминающая сыплющий весь день осенний дождик. Не так — в лепке носовых ‘м’ и ‘н’, в залипании/заикании перед развитием предложения скрыта не поддающаяся немедленному осмыслению особенность. Не Лютер, он не вколачивает свои тезисы, а мнется, подает текст не так, как выкладывают горячее. Озвученное им ‘Палаццо’ — обед, состоящий из холодной закуски, не подразумевающий перемены блюд.

студнеобразно

но сытно и вкусно